Штирнер начинает с формулы: «Ничто - вот на чём я построил своё дело». Всё «высшее» - Бог, человечество, истина, свобода, государство, мораль, справедливость - чужие дела. Божественное - дело Бога, человеческое - дело человечества. Моё дело - только я сам, потому что я - Единственный.
Он использует тройственную схему развития (реализм - идеализм - эгоизм), применяя её и к жизни человека, и к истории.
В детстве (реализм) человек скован внешними, материальными силами - родителями, природой, вещами. В юности (идеализм) он открывает дух и начинает бороться с «призраками» (Spuk) - идеями, которые завладевают им изнутри: совестью, разумом, религией, долгом. Дух освобождается от тела, но сам становится новым господином. В зрелости (эгоизм) человек совершает второе открытие себя: он не только дух, но и тело, желания, интересы. Он перестаёт служить идеям и начинает использовать их.
История повторяет тот же путь. Древние (язычники) - реалисты, они стремятся покорить мир вещей. Новые (христиане и модерн) - идеалисты. Христианство сделало дух господином, а современность лишь сменила Бога на новые «священные» идеи: Человека, Государство, Народ, Свободу, Человечество, Коммунизм. Политический либерализм создаёт государство, которое держит человека в рабстве труда. Социальный либерализм (коммунизм) предлагает новое рабство - общество. Гуманный либерализм ставит над всем «Человека», требуя, чтобы индивид соответствовал идеалу «человеческого». Все эти идеологии - формы одержимости. Человек служит не себе, а «призракам».
Штирнер беспощадно критикует Фейербаха, Бруно Бауэра, левых гегельянцев и социалистов. «Человек» Фейербаха - тот же Бог, только переименованный. Государство, право, мораль, собственность (в юридическом смысле) - инструменты господства над индивидом. Настоящая собственность - не то, что признано законом, а то, чем я реально могу распоряжаться силой своей власти.
Во второй части Штирнер утверждает позитивную программу. Истинная свобода - не «свобода от», которую дают или обещают, а «своеобразие» (Eigenheit), собственное. Свободу нельзя получить - её можно только взять. Единственный не признаёт над собой ни божественного, ни человеческого закона. Он ставит своё дело только на себе.
Единственный - не абстрактный «человек» и не представитель рода. Он уникален, несравним, не поддаётся классификации. Он не имеет призвания, долга или предназначения. Он существует для себя и использует мир как свою собственность. Мир для него не священен и не чужд - он просто материал.
Объединение возможно, но только как «союз эгоистов» - добровольное, временное, основанное на взаимной пользе, без клятв, долга и самопожертвования. Как только союз перестаёт служить моим интересам, я его покидаю.
Штирнер не проповедует аморальность в обычном смысле. Он просто отказывается от морали как внешнего императива. Добро и зло не имеют для него самостоятельного значения. Он любит, ненавидит, помогает или берёт не потому, что «должен», а потому, что это соответствует его природе и интересу.
Книга направлена против всякой «священности». Всё, что претендует на власть над индивидом - идея, институт, чувство долга - объявляется призраком. Единственная реальность - конкретный, телесный, желающий Единственный, который говорит: «Я - моё всё».
«Единственный и его собственность» разрушает не только религию и государство, но и все последующие «прогрессивные» идеологии, которые лишь меняют одного господина на другого. Вместо служения высшему Штирнер предлагает полное присвоение мира себе. Это не программа общества, а утверждение суверенитета конкретного «я».