Бесконечная выжженная солнцем пустыня; красные камни и желтый песок чередуются друг за другом широкими полосами. Воздух неподвижен, царит тишина мертвая, безжалостная, давящая. Огненный диск медленно движется по небосклону и знойными лучами своими, как раскаленными иглами, проникает повсюду и убивает всякий проблеск жизни.

Песчаные холмы и груды камней стелются длинными волнами; между ними чуть заметно вьется тропинка, покрытая песчаною пылью, скрывающей все следы.

Медленной походкой, опираясь на посох с едва заметными тремя сучками, идет о тропинке старик. Длинная борода его ниспадает до пояса; голова, почти лишенная волос, попуприкрыта капюшоном. Причудливыми складками, каким-то хаосом изгибов его черный плащ, а под ним туника и такая же черная рубашка скрывают всю его фигуру. Крепко прижав к груди, как бы боясь уронить ценное сокровище, держит старик старую ржавую лампу, в которой ярким светом горит масло.

Ровным шагом, не глядя никуда, идет странник по дороге; глаза его тусклы, почти не видно границ зрачков, но где-то в глубине, далеко, чудится истинный светоч за ними. Босые ноги в сандалиях покрыты пылью и струпьями, но старец, как бы не замечая трудности пути своего, идет по выжженной пустыне, тая свой маленький огонь.